Инфляция в Еврозоне выросла до 3.2% на фоне резкого роста цен на энергоносители, в результате чего курс EUR/USD оказался между риском повышения ставок со стороны ECB и укреплением доллара.
EUR/NOK показывает, почему норвежская крона может укрепляться даже при падении цен на нефть: процентные ставки Norges Bank, инфляционное давление и зависимость Европы от газа меняют динамику этой валютной пары.
Южноафриканский ранд поддерживается золотом и кэрри SARB, но USD/ZAR по‑прежнему зависит от нефти, доходностей США, аппетита к риску и потоков капитала.
Поймите, как теория «долларовой улыбки» объясняет укрепление USD во время кризисов и бумов, когда рынки 2026 года оценивают политику ФРС и глобальные риски.
Прогноз по USD/JPY: апрельские указания BOJ, риск интервенции на уровне 160, позиционирование по иене и технические уровни определяют следующий ход доллар/иены.
Прогноз AED/INR на 3–12 месяцев: базовый, бычий и медвежий сценарии, катализаторы со стороны RBI и Fed и риски, связанные с нефтью, влияющие на кросс-курс.
Рупия ослабевает, поскольку FX-рынки закладывают в цены импорт нефти, торговые дефициты, отток капитала и спрос на доллары в преддверии сильного роста GDP Индии
Как центральные банки защищают валюту, не объявляя этого кризисом? На примере Индии видно, как резервы, свопы и инструменты ликвидности поддерживают индийскую рупию.
Узнайте, как AUD/NZD отражает дивергенцию денежно-кредитной политики, разрывы в темпах экономического роста и торговые потоки, и почему кросс-валютные пары движутся не только из‑за разницы процентных ставок.
Узнайте, как энергетические шоки формируют курс EUR/USD через торговые условия, цены на газ, стоимость нефти, конкурентоспособность евро и силу доллара.
